Category: дети

Category was added automatically. Read all entries about "дети".

GopiusStoryBANK создает и представляет ваши личные и корпоративные истории на Рынке Имен.

GopiusStoryBANK
помогает создавать и представлять
ваши личные и корпоративные истории на Рынке Имен,
работает над вашей Эгографией.
ведет социальную разведку,
развивает эмоциональный интеллект...


красиво и правильно...

Андрей Ващенко,
Начальник управления долгосрочного планирования и развития "Газпромтранс"
о сторителлинге и Кирилл П. Гопиусе


Коротко о Кирилле П. Гопиусе
____________________________________________________

«Комплексная помощь Сторителлера»



Картинки по запросу кирилл гопиус


Сторителлинг спектакль, книга о вас или вашей компании

Картинки по запросу сторителлинг спектакль

(командная работа,
работа с корпоративной культурой,
индивидуальные консультации,
подробные интервью,
частные беседы).

Кирилл П. Гопиус. Гиперкниги. Книги. Сценарии.



"Архетип любой коммуникации, система «рассказчик – аудитория».
В этой системе «рассказчик» (человек или группа людей) не только транслирует информационные поводы, но представляет созданную им Историю (пространственно-временной континуум, генерирующий отношения).
Сторителлинг – вписывание личных историй «рассказчика» и «аудитории» в глобальные контексты. Из чего и рождается взаимосвязь и взаимное дополнение «рассказчика» и «аудитории». А отношения становятся долгими и крепкими, а главное необходимыми обеим сторонам.
Появляются общие смыслы.
А стало быть, такие «истории» нужно, прежде всего, вытащить наружу (почему я в шутку называю себя «повивальная бабка ваших историй»), а, потом, еще и помочь представить, красиво и правильно. Это то, чем я занимаюсь. Это то, чем сторителлинг может быть Вам полезен, или не полезен..."

Storytelling Hall / Дом Сторителлинга

Обо мне подробно здесь...

“вий#страшный поход”. Театр “Домик Фанни Белл”

В который раз убеждаюсь, спектакль, рассчитанный на детскую аудиторию, может быть куда глубже и интереснее своих “взрослых коллег”. Позвала меня актриса Анна Галинова в театр “Домик Фанни Белл”, что в саду имени Баумана, на спектакль “вий#страшный поход”. Ну “вий” и “вий”, вдаваться в подробности не стал, Ане можно доверять. Пришел и вижу, все больше дети с родителями среди зрителей.  А на входе мне девушка прям так и заявила: “Вы приходите через час, как раз спектакль закончится…” Подумала, что я не себя на представление привел, а ребенка. Пришлось отстаивать свои права…


Дополнительной нечаянной радостью стало встретить актрису Наташу Сапецкую, которую давно не видел. Сели с ней, стали смотреть. И пошел сторителлинг, как мы любим. Причем, чего уж греха таить, когда приходишь на “детские” спектакли, начинаешь на все немного свысока своего “театрального опыта” посматривать. Мол, “ну чем будете удивлять?” Или, “ну мы уж вас сильно журить не будем, понимаем…” А чего понимаем?


И хорошо, что порой, с таким отношением приходиться в откровенную “калошу” сесть. Как давеча. Николай Василич - это голова. Один его текст, это такое поле возможностей для человека с искренним интересом, просто дух захватывает, когда на такой подход наталкиваешься, как давеча. Казалось бы… пионерский поход, ночевка, три пионера и физрук. Пионеры начинают страшилки друг другу рассказывать на ночь. И как-то так, не специально, подводят дело к тому, что сам физрук заводит рассказ о студенте киевской бурсы Хоме Бруте, которому случилось попасть на ночлег к старой ведьме, скакать под ней, вступить в схватку, поразить, а после отпевать, как молодую панночку, три ночи...Мало рассказывать, так еще и представлять и переживать все это со-бытие самому. Привлекая пионеров, как действующих лиц.

И тут настоящий миф, ритуал и жертвоприношение случились. То есть, красивая и правильная история. Миф Гоголя (из которого взяли самое основное: краткий сюжет, язык и атмосферу) погрузили в созданный актерами необычный ритуал, смешавший в себе и “отче наш...” и “ом мани падме хум…” и языческие пляски и даже рэп. И все, “что” представлялось, так удачно вплеталось в то, “как” представлялось, что ответ на вопрос вопросов любого спектакля “зачем”, если и не являлся зрителям тут же, то уж семя этого ответа они с собой уносили не сомневаюсь, а значит, жертвоприношение прорастет и случится. Оно не может не случиться еще и потому, что актеры были удивительными. Живыми, а не нарисованными, не изображавшими героев Гоголя, но представляющими себя нам… Не удержусь, отмечу Алексея Паничева, в роли физрука-Хомы.


Ну а я вам желаю почаще испытывать такое нечаянное счастье, когда приходишь в “детский” театр, а выходишь, как после холодного душа в жаркий день, мокрый, но счастливый, как я… давеча...


Спасибо Ане, что позвала!

Спасибо, Алексею Паничеву, Юлие Ганчевой, Софье Золотаревой, Алексею Тахарову!

СпасиБог!

Картинки по запросу вий страшный поход     

«Церен Санджеевич Балзанов. Победа, как завет отца».

«Когда ты, Церен, окрепнешь, встанешь на ноги, при первой же возможности возвращайся на родину в Калмыкию. И там поднимай боевой калмыцкий дух. Делай из ребят спортсменов, боксеров, настоящих мужчин».
                                                    Сандже Гаряевич Балзанов (отец тренера)

Вступление. Многоголосое слово.

https://realmir-gopius.livejournal.com/1025413.html

Возвращение к корням.

https://realmir-gopius.livejournal.com/1025617.html

Общая история.

https://realmir-gopius.livejournal.com/1025931.html

https://realmir-gopius.livejournal.com/1026531.html

Первенец.

https://realmir-gopius.livejournal.com/1026784.html

https://realmir-gopius.livejournal.com/1027041.html

Потомок княжеских кровей.

https://realmir-gopius.livejournal.com/1027238.html

https://realmir-gopius.livejournal.com/1027501.html

Учитель и ученики.

https://realmir-gopius.livejournal.com/1027598.html

https://realmir-gopius.livejournal.com/1028202.html

Мастерство, переданное детям.

https://realmir-gopius.livejournal.com/1028459.html

Послесловие. Воспоминание жены и детей Церена Санджеевича Балзанова.

https://realmir-gopius.livejournal.com/1028927.html

https://realmir-gopius.livejournal.com/1029363.html

Картинки по запросу балзанов. победа, как завет отца


Кирилл П. Гопиус. Калмыцкие истории о герое и героях.

https://realmir-gopius.livejournal.com/1023456.html

Церен Балзанов. "Победа, как завет отца" (отрывки из книги).

Учитель и ученики.

Помимо того, что он требовательный был ко всем, он был очень коммуникабельным. В любой момент мог с серьезным лицом пошутить, чтобы разрядить ситуацию. Очень находчивый был. 
У нас калмыки делятся на торгоутов, дервюдов и бузавов. Он сам был дервюд, а вокруг него были все торгоуты; Хонгор Брюгидиков, Олег Кеквеев, Юрий Борисович Шургучиев тренер-инструктор по спец.физподготовке, директор наш Бембя Сарилович Мухараев и еще несолько ребят нашей дружной семьи.  И как-то он сидит за столом после тренировки, может быть, чуть-чуть уставший. 
И говорит, как бы про себя: «Эти торгуды такие скользкие, хитрые такие. Прямо, как рыба…»
А Юрий Борисович, тоже уже в возрасте человек, говорит ему: «Церен Санджеевич, а что же Вы так плохо о нас отзываетесь? Посмотрите, вокруг вас одни тургоуды. Они вас окружают, вам помогают. А вы так плохо о них отзываетесь». 

Он тогда посидел буквально две секунды, подумал, руку засунул в карман, вытащил большой испанский нож, сверкнул перед всеми и сказал: «Вот поэтому я с собой всегда нож и ношу…» 
Не каждый бы в такой ситуации сообразил мгновенно. С одной стороны, в неловкое положение человек попал, а с другой стороны тут же из него вышел. Нашел правильный ответ. И правду сказал, и с юмором. Ситуацию разрядил. И не обидел никого.

Особенно Церен Санджеевич тонко чувствовал детей. Любил маленьких детей. Был хорошим психологом. На тренировке кого-то очень сильно ругает, ругает. А ближе к концу подойдёт, по голове погладит. А в конце тренировки вытащит конфетку, угостит. Конфеты у него всегда были в кармане, такие маленькие конфетки. Постоянно. И он бывает, кричит на тренировке, ну не получается у мальчика. Но, в конце тренировки обязательно подойдет, погладит. Умел так подойти, что все уходили с тренировки довольные и воодушевленные. Никогда на него никто не обижался.

Нам очень повезло в жизни, что мы встретил в своей жизни такого великого человека, как Церен Санджеевич, который был безусловным лидером. Удивляла его справедливость, его правильность. Как он себя поставил в этой жизни. Начиная с его воспоминаний о семье. Воспоминаний о нём его супруги и его дочерей. 

Когда кого-то из нас Церен Санджеевич замечал и предлагал перевестись к нему в группу, мы были просто счастливы. Мы понимали, что мы самые сильные и самые крутые.  Для нас это был стимул. Мы сразу старались доказать, что не случайно здесь. Тренировались с каждым днём всё лучше и лучше. Тем более, когда с нами в зале находился Балзанов. Бывает, устанешь на тренировке, охота расслабиться, но в этот момент открывается дверь, заходит он и сразу тренировка возобновляется с новой силой, носы летят. Не дай Бог, он скажет, что кто-то неправильно что-то делает. Нужно было чувствовать эту ауру, когда он заходит. Как магнитом притягивает весь зал. Мощная энергия у него была.
Всегда прямая спина. Дверь открывалась, только через 10 секунд он сам заходил царской поступью своей. В последнее время с тросточкой. 

Сразу все менялось в зале. Закипало, взрывалось. При нём никто не мог сачковать. Он заряжал своей энергией. Такое ощущение, что от него свет идет. Когда он смотрел, казалось, что он насквозь видит. Незаурядный человек.
Он даже не смотрит на тебя, может разговаривать с тренером или в своей тренерской сидеть, но всегда рядом присутствует.
В какой-то степени аура, которая в зале была, она влияла, в том числе, и на наше физическое состояние. Нам тренер всегда говорил: «Вы, как только одели перчатки, уже становитесь мужчинами».
Вроде бы это такая мелочь, но на тебя в 12, 15 лет это производит сильное впечатление. Когда тебя изо дня в день так мотивируют. Ты выходишь каждый день заряженным. Чувствуешь, что с каждым днём становишься всё сильнее и сильнее

А что касается соревновательного процесса, то, если он стоит в углу. Не дай бог ты не выполнишь его указания. Боишься больше получить от тренера, чем от соперника. Кто бы против тебя не боксировал. Хоть мастер спорта, хоть чемпион мира, без разницы. Ты просто идешь и бьешься с ним.

Раим готовился к чемпионату мира. Никого в зале не оказалось, Церен Санджеевич поставил с ним в пару молодого мальчишку. Чтобы тот пять раундов с ним поработал и все пять раундов его лупил: «Чтобы живого места на нём не осталось!»
Тот говорит: «Хорошо, хорошо…» 
И невозможно было его ослушаться, хотя Раимкуль, это легенда. В него попасть невозможно. И так получилось, что этот молодой все же один раз попал. Ох, Раим разозлился. Особенно соперника не бил, но тут ударит, тут ударит. А удар его всё равно чувствуется. Заслуженный мастер спорта, как-никак.

Уже Церенс Санджеевич на него орёт: «Раим, сволочь! Я же тебе сказал, защищайся! Ты мне сейчас парня забьешь насмерть!»
А тот ему: «Нет Церен Санджеевич, я только передней рукой. Как вы сказали...»

Стоишь в строю после тренировки. Он обязательно какую-нибудь историю расскажет. Над кем-нибудь пошутит. Кому-нибудь кличку придумает. Каждому мальчику придумывал прозвище и всегда попадал в точку. У нас был «прокурор», так он потом настоящим прокурором стал. Одного назвал «Маугли». У него волосы длинные были. Он уже лысый сейчас, а до сих пор «Маугли». Еще одному парню дал прозвище «микроавтобус». Он был маленький, широкий.  И всё время вперёд шёл. Давил, как микроавтобус. 

И когда в строю стоишь, конфетку от него получить, это было великим счастьем. Значит, что ты сегодня самый лучший был на тренировке. Если он обратил на тебя внимание, такая гордость была. Дорогого стоило. А если он с тобой работает индивидуально, это вообще верх счастья. Мы всегда мечтали, чтобы нам уделили такое внимание.

На каждую тренировку молодые тренеры приносил ему конспекты. Он их проверял. Ставил задачи. После этого они шли проводить тренировку, а он сам наблюдал. Мало какая его тренировка была  похожа на предыдущую. Один и тот же удар он мог преподнести на каждой тренировке по-разному.  И всегда показывал его с разных сторон. Где-то с гантелей, где-то по снаряду, где-то в перчатках на отработке.

После тренировки у нас были традиционные походы в сауну по четвергам. Иногда за свои деньги оплачивал… эти походы.
Несмотря на свою болезнь, ходил в зал на каждую тренировку. В 96-ом году ему поставили этот диагноз. Но, зал для него был жизнью. Ему вырезали в горле опухоль. Ходил с дырой, хрипел, но продолжал тренировать. На ногах судороги были от того что он показывал приемы, прыгал, скакал. Показывал молодым шаги, передвижения, удары.

Потом садился в тренерской комнате, хрипел буквально, терпел адские боли. Обезболивающие таблетки горстями пил. После тренировки полчаса отходил. Потом час мы обязательно беседовали, обсуждали каждого мальчика. Над чем надо поработать. У кого рука отстаёт, у кого нога. Кто голову задирает. Кому скорости прибавить надо. Кого психологически направить надо.

А дома последние годы он просто лежал. До того его мучили боли. Лежал, не вставал. Но как подходило время, половина шестого вечера, он вставал, брал свою трость и приходил в зал. Чего ему стоило подняться на второй этаж? Но когда он заходил в зал, у него вся это боль исчезала. Он работал, работал, работал.

И всё это было на наших глазах. Любил детей, работал с ними. Любил бокс. И, как бы ему тяжело ни было, у него всегда прямая спина. Ни один мальчик не догадывался, насколько ему больно. Когда он заходил в зал, никто из мальчишек не подозревал, как он тяжело болеет.

Как-то его не было на тренировке больше месяца. Делали ему операцию очередную. И вот, его выписали из больницы. Он ещё домой не доехал, тут же скомандовал водителю, чтобы его вез сразу в зал. Зашел в зал.
У него спросили: «Что Церен Санджеевич, Вас выписали уже?»
Он, как всегда, пошутил: «Не дождетесь…»
Стул посередине поставил. Сел и просто сидел. Смотрел на тренировку. Сам весь перевязанный. Бандаж. Посидел, посидел, покурил сигаретку. И поехал домой. Просто соскучился по залу. Посидел в зале 15-20 минут. Ему стало легче, и он только после этого поехал домой. Такое у него отношение к работе было.

...............................

Как-то к нам на тренировку приехал тогдашний Министр МВД Эрдни Улюмджиевич Бакланов. Мы мальчики стоим в строю. Церен Санджеевич скомандовал: «Равняйсь, смирно!» Поздоровались.
Балзанов представляет: «К нам пришел гость. Министр внутренних органов…»
Все ха-ха-ха.
А Бакланов ему говорит: «Не органов, а министр внутренних дел…»
«Да, ошибся… Извините, ребята. Не органов, а дел. Но, запомните товарищ министр, мы здесь из ребят «бакланов» не воспитываем…»

При этом, когда мы при Бакланове ездили на соревнования, нам выделялся автобус, за рулем сидел, как минимум капитан. Впереди патрульная машина, сзади патрульная машина. Такое было сопровождение офицеров милиции. Казалось бы, простой тренер по боксу…
При этом они с генералом не были ни друзьями детства, ни учились вместе.

Он умел найти к любому человеку подход. К любому человеку мог подобрать ключик. Это его любимое выражение: «Нужно подбирать ключик к любому, в том числе, к сопернику. Подбери ключик к сопернику. Разбери его. Раскрой его слабые стороны».

Так же и в жизни учил подобрать ключик к каждому. Кому-то зубы показать, кому-то улыбнуться, кому-то дать один раз хорошенько, чтобы запомнил. С кем-то мягко надо. Также он с ребятами со всеми общался. Он был психолог. У нас группа человек двадцать пять. Он с каждым знал, как разговаривать. Над кем-то можно было пошутить, разрядить обстановку. С кем-то нельзя было так делать. Человек мог вообще перестать на бокс ходить.

К нему другие тренера приходили на тренировку и конспектировали за ним. У многих были тетрадки, где они всё интересное для себя помечали. Понятно, что без опыта до каких-то решений не додумаешься по книжкам.

……………………………………………………………….

А был еще случай. Один из наших ребят в 18 лет ушел в армию. А вернувшись в увольнение, зашел в зал в гражданской одежде. Он не знал, что Церен Санджеевич о нем все это время часто вспоминал, рассказывал остальным, что тот служит в десантных войсках и всем хвастался, что придёт десантник. Был уверен, что он придет в зал в десантной форме. А тот в гражданке подходит к нему, здоровается, так Церен Санджеевич его и не заметил даже в сердцах. Парень, чуть ни плачет. 

Но, при этом тренер попросил водителя его домой отвезти. По дороге водитель ему и говорит: «А ты что ж не в форме приехал? Поехали скорее, переоденешься».
Поехали, переоделись, приехали обратно. Зашли в зал.
Тогда Церен Санджеевич всем скомандовал: «Смирно, равняйсь!»
И перед залом того десантника торжественно представил. Похвалил.

Перед соревнованиями всегда была большая подготовка. Чуть ли не неделю мы могли тренироваться над одним упражнением. Всю тренировку оттачивали один удар. Нырки уклоны, как их правильно делать. И это было очень муторно. Два часа тренировки ты отрабатываешь одно движение. Но всё это делалось для того, чтобы довести до автоматизма.
Как говорил Брюс Ли: «Я не боюсь того человека, который тренирует тысячу приемов по одному разу. Я боюсь того, который тренирует один приём тысячу раз».
На тот момент мы, конечно, этого не понимали, но делали.

На тренировку он запрещал ходить тем, кто плохо учился. Двоечников на тренировку не пускал. Следил какая у кого успеваемость. Дневники заставлял приносить. Сначала исправляешь свои плохие отметки, потом приходишь на тренировку. Поэтому мы все учились хорошо. Сейчас многие из нас, кто предприниматели, кто  юристы, кто бухгалтеры, кто чиновники.

Ещё мы никогда не пропускали тренировки. Для нас важно было не опоздать на боксерскую тренировку. На последнем уроке сидишь, как на иголках. Насколько была ответственность, чтобы на тренировку прийти вовремя. И когда пропустишь тренировку, по лестнице поднимаешься, как будто что-то натворил. Как будто провинился в чём-то. Хотя, вроде пропустил по уважительной причине. Но на душе, как кошки скребут. Максимум одну, две тренировки пропускали за год. Не обращая внимания на болезни. Приходишь с температурой. Только тренировка началась. Полчаса, и всё отпустило. То ли психологический настрой помогал, то ли еще что.

Все замечали, когда с Церен Санджеевичем ездишь на соревнования, одно его присутствие придавало уверенности. Давало настрой, добавляло силы при выходе в ринг. Когда он был сзади, направляя в ринг, ты понимал, что назад ходу нет.
У него такая привычка была, когда уже стоишь в ринге, перед боем.
Судья говорит: «На середину, пожали руки…»
И ты делаешь первый шаг. А он как даст правой рукой тебе в спину для разгона. Потом раунда три еще спина горит после этого удара. Но, ты думаешь: «Назад лучше не возвращаться! Там задушат прямо в углу, если не дай бог чего не так сделаешь…»

Еще один ученик Церена Санджеевича Марк Чимидов первый калмык профессионал. Первый калмыцкий парень, который ступил на профессиональный ринг. На сегодняшний день один из многих продолжатели его дела.

Марк тоже поделился своими воспоминаниями: «Как-то поехали на турнир. Перед этим в парах не стояли вообще. Была только общая подготовка. В основном на снарядах и перед зеркалом тренировались. Церен Санджеевич говорил, что для тебя это «водокачка» (не твой уровень, проходной, легкий турнир). Прошёл, победил, пошёл дальше.

И так получилось, я выиграл бой и вышел в финал. А в финал должен был биться со своим знакомым другом из Астрахани. Я знал, что он всегда был слабее меня, к тому же ниже. Не стал работать с ним жестко. Поработал в щадящем режиме. Понимал, что выигрывал по очкам.

Но когда объявили результат, присудили победу ему. И тут до меня начинает доходить, как же я поеду проигравший домой. Просто страшно стало. Я когда приехал, нас в зале собралось человек пятьдесят. Всех построили на свежем воздухе. Лето было. Церен Санджеевич меня подозвал и… тренировка не начиналась минут 40. Все 40 минут меня просто отсчитывали. А я стоял, молча, наклонив голову. И возил ногой по песку. Как на картине «Опять двойка». Я, наверное, там ногой яму сантиметров десять выкопал за это время.

Но, после этого у нас был еще один турнир. Со мной некому было поехать из тренеров, поехал молодой тренер. Ему лет 20 было. Я все бои выиграл до финала. Выиграл и финал, просто меня засудили. Я соперника и на ринг ронял, и по печени бил. Он ходить не мог. В нокдаун его отправил. Но, за это мне ещё и замечание дали. Что я ударил ниже пояса. Хотя всем ясно было, что засудили. Одним словом, по документам я занял второе место.

Церен Санджеевич нас позвал, спросил, как мы выступили. Мой тренер сказал, что выступили отлично, объяснил ситуацию. Сказал, что Марк всё, что мог, сделал.
И тогда Церен при нем набирает номер Павлова, на тот момент это был тренер сборной юношей России. Звонит и говорит ему: «Николай Владимирович, это Церен. У меня есть парень хороший. Чуть-чуть у него не получилось стать первым. Посмотри его на чемпионате России…»
То есть, после всего, он одним звонком и своим авторитетом отправил меня на чемпионат России куда, чтобы попасть, нужно было проходить через долгий отбор. Я даже сам тогда опешил. Понял, насколько это авторитетный, справедливый человек и тренер.

………………………………………………………..

Он не умел кривить душой. Если ему что-то не нравилось, всегда это высказывал. Кто-то его за эту правду боялся. Кто-то ненавидел. Была ситуация, когда Раимкуль Малахбеков выиграл чемпионат мира. Им дали премию. Но, по инициативе старшего тренера женской сборной, решили, что часть этих денег нужно перечислить на счёт федерации. С двенадцати человек собрали деньги. Церен Санджеевич был «против». После чего Балзанов встретился с тем тренером у лифта. Как он на него понес: «Ты чего творишь? Пацаны заслужили своим потом и кровью. Выиграли чемпионат, дрались. А ты с них снимаешь процент». Человек стоял и его трясло. От того, что он на самом деле был не прав. Один из не многих моментов, когда Церена видели в гневе.
Он мог позволить себе высказать свое мнение любому.

Его за это многие уважали. В столовую Церен Санджеевич идёт, никто мимо не проходил. Обязательно все поздороваются. А он встретит, непременно какой-нибудь анекдот расскажет. У него всегда на любой случаев был либо анекдот, либо какое-нибудь высказывание, либо какое-нибудь четверостишие.
«Если вас ударят в глаз,
вы невольно вскрикнете.
Ударят раз, ударят раз,
а потом привыкните…»
На ходу придумывал.

Были анекдотичные истории из жизни. В школе, где мы тренировались, работал директор, тренер по волейболу, Серов Виктор Васильевич. Как-то он приходит под конец тренировки выпивший. А Церен Санджеевич этого не любил и всегда пьяных гонял. А тут директор заходит выпивший. Тренировка заканчивается, он с пакетами. Заходит и говорит: «Поздравьте меня! У меня радость! Внук родился!
«Ладно, говорит Балзанов, Зайди в тренерскую, посиди, я сейчас подойду».
Тренировка заканчивается, там уже «поляна» накрыта.
И Церен Санджеевич говорит тост: «Я тебя, Виктор Васильевич, поздравляю. Но, одно плохо…»
Тот удивился: «Чего плохо? Внук родился! Радость такая!»
«А плохо, Виктор Васильевич, что тебе сегодня первый раз придётся с бабушкой спать...»

В свое время в сборных командах появилась мода заводить психологов. Людей, которые настраивали бойцов на бой прямо перед соревнованиями. Церен Санджеевич всегда был против этого.
Он говорил: «Как такое может быть? Если человек изначально не настроен, как можно за полчаса перед боем его настроить. Это должно быть в крови. Это должно каждый день прививаться. Это должна быть система. Это должен тренер каждый день прививать в зале. Когда мальчишка первый раз надевает эти огромные варежки, перешагивает через канат ринга. Когда первый раз кровь свою прольет, но встанет, и на следующий день снова пойдет на тренировку. Именно тогда это должно прививаться. А не за полчаса до боя…»

Сам он был прекрасным психологом. К каждому имел свой подход. Как-то идет подготовка к соревнованиям. Уже конец тренировки. Он объявляет 3 раунда вольного боя. Все начинают боксировать, но уже жалеют друг друга. Потому что ехать завтра драться. Не дай Бог травма.
И тут он кричит: «А ну, стоять! Все остановились! Если вы здесь так будете мне боксировать, вы никуда не поедете».
Ну и давай, ребята рубиться…
Как начали друг друга метелить.
Но, он не дал три раунда добоксировать, на втором сказал: «Всё, достаточно».
Настроил их на завтрашний бой. Такая тонкая грань настройки на бой.

(Читать книгу...)




Картинки по запросу балзанов и ученики

Беседа о сторителлинге. Часть 1. Мифология обычной жизни. Самоидентификация и проблема выбора.

Мне бы сегодня хотелось поговорить о том, можно ли считать storytelling мифологией обычной жизни. Мы читаем книги о героях былин, героях мифов и не всегда задумываемся о том, что мы для кого-то тоже будем героями. На мой взгляд storytelling помогает переплавлять нашу обычную, казалось бы, жизнь в миф.

-  Ну, я, собственно говоря, сторителлингом занимаюсь именно с этой точки зрения. Есть выражение "сказку сделать былью".  Сторителлер, наоборот, из были делает сказку. Не сказку принижают до сиюминутной жизни, а сиюминутную жизнь возвышают до уровня сказки.  А смысл в том, что, действительно, из жизни любого человека можно сделать миф. Здесь важно понимать, что мифы, когда они создавались в древние времена, это были не издания книжек, не создание сюжетов определённых.  Это были конкретные истории, которые преподносились в объеме религиозных ритуалов, в которых обязательно подразумевалось жертвоприношение.

Картинки по запросу кирилл гопиус


То есть, отказ от чего-то ценного, для того, чтобы соединиться с каким-то божественным началом. И получить от него силу и поддержку. Я предлагаю смотреть на свои истории, с точки зрения этой триады: миф, ритуал, жертвоприношение.
Миф, как сюжет о преодоление героя, который совершает его, принося некую жертву. Он отказывается от чего-то ценного в себе. Получая взамен новые ценности, которые выводят его на иной уровень развития.  В этом преодолении он и есть герой. И  таких преодолений в жизни каждого человека масса.

Другое дело, что наша память благополучно их забивает и помогает все это забыть, чтобы не мешало нашей сиюминутной, тактической жизни.  Но эти преодоления в нас присутствуют.  Важно не только вспоминать сюжеты, но, и представлять их с точки зрения ритуала и жертвоприношения зрителю, которому мы всё это преподносим.
Так я и понимаю сторителлинг. Мифологизация жизни любого человека или организации.

Хотелось бы услышать примеры, с которыми вы сталкивались в своей жизни. Как это происходило на примере конкретных людей?

-  Самый яркий пример, который показывает отношение нас всех... я и себя не исключаю из этого числа, потому что мне тоже стоило больших усилий  войти в русло представления своих историй. Поначалу я очень скептически относился к тому, что можно что-то о себе интересное рассказать. И отношение у всех, как правило, такое. О чём рассказывать?

Тем не менее, на своих семинарах для питерских студентов, я давал им задание рассказать историю "кто я такой?" У них было время подготовиться. Но, из 20 человек, с первого раза, рассказала только одна девочка. У другой девочки очень долго не получалось рассказать. Она все время уходила в какие-то социальные дебри: должности, статусы, размышления. Но, я смотрел на неё, и всем своим видом показывал, что пока она мне не расскажет историю "кто я такая", я от неё не отстану.

И она, в конце концов, сдалась и рассказала следующую историю. В выпускном классе  субботник. Нужно убирать пришкольную территорию. Им выдают какие-то метла, совки, грязную робу. А в этом классе учился мальчик, который ей очень нравился.  Ей, как юной леди, не улыбалось предстать пред ним в таком виде, с метлой и в грязной робе.  Она, недолго думая, вышла перед классом и задвинула речь. Суть которой, сводилась к тому, что, «если не мы то кто?..»  Через минуту у неё расхватали эти совки, метлы, грязную робу. Делегировали ей организацию и руководство мероприятием. Она ходила с высоко поднятым носом, пока не пришла учительница химии и не вздула ее за тунеядство.

Когда она мне это рассказала, я спросил: «Неужели ты не понимаешь, что это лучшая история, которая показывает "кто ты такая"?»  На что она сказала то, о чем думают большинство людей: "Я была уверена, что это никому не будет интересно..."
Мы, к сожалению, уничижительно относимся к своей истории. Массовая культура нас приручила к тому, что... Пугачева, Жириновский, Белан, это интересно. Это - герои. Но только не мы.

Но, когда я ребят разговорил, когда они начали рассказывать свои истории, 80% этих историй родом из детства. До 7 лет. На любые глобальные темы. Потому что, именно в этом возрасте человек начинает сталкиваться с внешним миром, с которым у него возникают конфликты. В том числе с родителями... Когда мама, это не просто "сюси пуси", а человек, который навязывает свою волю. У детей появляется свое мнение, а это мнение не всех устраивает. Эти конфликты и есть эти самые преодоления героя. Вспоминая эти истории, мы вдруг начинаем о себе понимать что-то очень важное. Что мы - действительно герои.

Я помню, вы рассказывали историю о пяти девочках, которые пришли к вам в «Центр прикладных знаний»...

- Этим девочкам было просто интересно, чем мы занимаемся на наших занятиях. Они сели в уголочек, начали смотреть. Мы рассказываем истории. Я делюсь какими-то своими впечатлениями.
В какой-то момент пришло время, чтобы эти девочки представились. Рассказали, что они из себя представляют. Я обратился к ним с предложением рассказать о себе. Из пяти девочек четыре просто под копирку: "я - такая-то, закончила школу тогда-то, занимаюсь тем-то..." Все.

И надо сказать, что похожую ситуацию я часто наблюдал, как работодатель. Когда люди приходят устраиваться на работу, они дают некую сжатую информацию в рамках своей биографии. У меня был опыт интервью с продюсерами, кастинг директорами и режиссерами. Такая же ситуация. Актеры не могут рассказать о себе.

Так вот, пять девочек... Четыре рассказывают свою краткую биографию.  А пятая, она естественно волновалась, начинает эмоционально говорить: "Ой, у меня такая чудесная работа! Я работаю с детьми!  Правда, мне иногда приходится ловить их за ноги, когда они из окна выпрыгивают! А они меня, иногда, табуреткой по голове лупят..."
Я схватился за голову, говорю: "подожди, подожди... Что ты мне ужасы какие-то рассказываешь?"
Она немножечко успокоилась и начала заново...  О том, что действительно работет с детьми.  И она для них, - просто, вторая мама. Это какой-то детский дом или приют.  Она читает им сказки. Они просят перед сном их поцеловать.
И когда она так начала о себе рассказывать, я посмотрел на нее и сказал: "вот видишь, ты у меня еще ничего не просишь, а я уже хочу тебе помочь..." (это к вопросу о благотворительности, об умении рассказывать, об умении доносить истории о том, чем вы занимаетесь).

А таких биографий, как у четырех остальных девочек я слышал миллион.  Неважно, это артист, политик, бизнесмен или кто угодно.  Мне Абсолютно неинтересны стали все эти четыре, после того, как девочка рассказала о себе вот так. Что она живой человек. Она общается с живыми людьми. И это состояние общения с живыми людьми она до меня донесла.
Когда я провожу семинары "сторителлинг в работе некоммерческих организаций"  Я прежде всего привожу этот случай, как пример того, что именно живая история о себе  может открыть и сердце и кошелек перед вами.

А, не так давно, я выступал в Чебоксарах. Ответ на вопрос "Кто я такой?", открывает глаза на многое.
В социальной сфере, в благотворительности, частое явление - выгорание.  Люди занимаются социальной деятельностью, просто потому, что это что-то такое доброе. Но, почему они занимаются чем-то конкретным? Ведь сфер деятельности в социальной среде много.  Можно помогать детям, старикам, бездомным животным. Почему ты занимаешься именно тем, чем занимаешься?

Я рассказывал участникам этого семинара, почему важно вспоминать личные истории, которые показывают, почему вы занимаетесь именно тем, чем занимаетесь.  Это дает уверенность в себе и безграничный внутренний ресурс.
 Там была девушка, которая занималась помощью бездомным животным. Я спрашиваю: "почему именно бездомным животным?" Она не смогла что-то внятное мне сказать.  Когда я им дал задание рассказать историю о том "кто я такой", она чуть не вскочила со стула и первая пошла рассказывать. О том, как их домашние кошки спасли жизни ее матери.

У мамы открылось кровотечение, она упала в обморок, находясь дома одна. Но, одна из кошек села рядом с ней и стала ее лизать, приводя в чувство. А вторая стала истошно орать так, что услышали соседи, пришли и вызвали «скорую».
И тут у человека наступает осознание. До нее доходит, что она не случайно с этими домашними животными возится. У нее есть определенная ментальная связь с этим, и определенный долг перед ними.  И это дает человеку, как я уже сказал, и уверенность и ресурсы, заниматься именно этим.

Есть еще один пример. У меня есть товарищ, друг, партнер, с которым мы прошли огонь, воду и медные трубы. Александр Рабинков. Недавно мы с ним заспорили. У нас возникла возможность благотворительного проекта. А споткнулись мы на том, кому будет помогать этот благотворительный проект.  Он говорил, что нужно старикам помогать. Это важнее. А я говорил, что нужно помогать детям.  И мы чуть ни лбами с ним столкнулись. Я свое доказываю, а он свое.  Потом я немножечко остыл и понял, почему так происходит.  У него только что мама умерла, поэтому такое отношение к старикам.  А у меня проблемы с детьми, и у меня свое отношение к детям.  Мне кажется, что нужно помогать детям. А ему кажется, что нужно помогать старикам. Вот она наша самоидентификация. Вот они наши истории.

Как я сказал в одном из интервью, самоидентификация избавляет от самой главной проблемы современного человека. Проблемы выбора. Нет никакого выбора. Есть такие же разветвления дорог.  Но, на каждом разветвлении стоит четкий указатель: "это дорога для Кирилл Палыча Гопиуса", а эта "НЕ для Кирилл Палыча Гопиуса".  Не надо ходить туда, куда тебе не предназначено ходить.  У тебя есть свой Путь, свое Дао... Следуй ему!  И когда ты самоидентифицируешься, ответишь себе на вопрос "Кто я?", ты начинаешь эти указатели различать. А без этих ответов ты начинаешь метаться. Вроде, и здесь интересно, и туда интересно пойти.  Но, нельзя объять не объятное, как говорил Козьма Прутков.  Невозможно пройти по всем дорогам. Твоя дорога одна. И везде стоят указатели, только их нужно замечать...

(Продолжение следует...)

Беседы о сторителлинге. Часть 2. Сторителлинг в работе с детьми. Внутренний и внешний зритель.

(Начало здесь...)

В конце года в ЦИМе проходил фестиваль историй. Мне очень интересно было наблюдать,  как дети включились в Вашу историю.  Был еще какой-то опыт работы с детьми?  И насколько этот опыт был интересен лично для Вас? Детям было интересно, это я видела...


-  Это был очень интересный опыт. Надо сказать,  до этого я работал с 15-ти летними. Конечно, мне хотелось поработать с детьми 8-9 лет. И первый опыт был как раз в Центре имени Мейерхольда на фестивале истории мастерской сторителлинга Елены Новиковой. Опыт успешный.  В чём была его сложность? Это был марафон с 12 утра до 8 вечера.  Я выступал последним.  Ребята, конечно, за это время, переслушали столько историй...

Картинки по запросу кирилл гопиус

Но в этом был и интерес.  Дети, сами по себе, своеобразная аудитория. С Ней меньше можно обойтись какими-то условностями, как со взрослыми.  Взрослая аудитория всё-таки может тебе что-то простить. Детям, если не интересно, они так и скажут, что «не интересно».  Начнут или в носу ковырять или просто отвернулся от тебя.
 В данном случае я взял историю, в которой рассказывал о бабушке.  История называлось "Такое объединяющее слово". То есть, нас всех таких разных объединяет именно бабушка,  которые есть у всех.

И сама тема заинтересовала  детей. А потом, я еще вовлек их в свое представление этой история и они у меня вышли на сцену.  Я соорудил импровизированный стол, за которым должна была сидеть бабушка и рассказывать истории. И мне было интересно, и детям было интересно.  Они втянулись в этом моё представление, играли  каждый свою роль. Но, и зрителям было интересно. Я сейчас пересматриваю этот видеоролик...  Я собой доволен. Это дало мне что-то новое, я давно хотел поработать с детьми.  Потому что это очень ресурсно наполненная аудитория.

Я когда со студентами работал, сложно сказать, кто больше кому дал, я им или они мне.
 А уж что касается детей такого возраста (от 7 и старше), я боюсь даже представить, какой опыт на меня навалится.  Сейчас у меня есть некий задел с российской детской библиотекой,  возможно через неё получится выйти на эту аудиторию.  Поработать и посмотреть, как это, именно с точки зрения представления истории.  Потому что я не только пропагандист сторителлинга, но, я еще иногда, не поверите, и истории рассказываю.

А сами дети в ЦИМе рассказывали истории?

-  Там была одна девочка, дочка одной актрисы, она рассказала свою историю. Я вам честно скажу, это самая пронзительная история за весь марафон. А, что касается моего выступления, я просто детей вплел в свое повествование.  Они играли определенные роли. Я договорился с баром, принес им пирожки,  как те пирожки, которые пекла моя бабушка.  Они кушали, произносили реплики. Включились без подготовки.  Мне было самому интересно, получится вовлечь их в мое повествование, в моё представление или нет.

У меня получилось.  Видимо я подобрал какие-то нужные ключики. Они включились. А самое главное, им это было интересно. Когда история закончилась, мы все вместе поклонились, нам похлопали.  Было чудесно. Конечно, я просто жажду нового опыта работы с такой аудиторией. Именно с детьми такого возраста.

Я думаю, ключик здесь простой -  искренность.

-  Абсолютно согласен.  Вообще, одно из важных правил работы с любой аудиторией, это искренний интерес к этой аудитории.
Небольшая Ремарка. Прочитал книгу Вадима Демчога "Играющий в пустоте".  Где он делит действие артиста на три составляющих, три сферы. Внутренняя сфера человека, это "зритель".  Потом идет "актер", потом "роль".  Роль, это внешнее общение.  Но, получается, что в нас внутри сидит "зритель" и вокруг нас тоже зрители.  То есть, зритель вовне, это мы. Это наш внутренний мир. Что дает нам совершенно другое отношение к зрителю, как к тому, с кем можно работать. Фактически мы начинаем работать с собой.  И тогда проще найти какие-то привлекательные стороны в аудитории. В себе проще найти привлекательные стороны,  чем в какой-то абстрактной аудитории.

В американском "Солярисе" прозвучала фраза: "человеку не нужны новые миры. Человеку нужны Зеркала..."

-  Подпишусь под этим. Все окружающее нас, это отражение нашего внутреннего мира.  Поэтому, если у вас есть претензии к вашему окружающему миру, это претензии, прежде всего, к себе.  Почему мне интересна, в том числе, работа с детьми.  Потому что это что-то такое необычное, что в нас сидит.  Становясь взрослыми, мы уходим от своего естества.  А здесь вот оно... Вот этот Мальчик, это твоя частичка. И эта девочка тоже. Вот кто-то смотрит на тебя насупившись. Это что-то тебе в себе не нравится. А кто-то, наоборот, тебе рад. Тебе интереснее разбираться со своей аудиторией. Конечно, не возникает никакой четвертой стены, которая есть у актеров.

Поэтому дети, это такой проводник в глубины собственной жизни. Собственного я. Я жажду, когда у меня появится новая возможность выйти на детскую аудиторию.  И как-то с ней повзаимодействовать...

(Продолжение следует...)

Какой должна быть история? Воскресная прогулка по парку.

«…У меня
         секретов нет, —
слушайте, детишки, —
папы этого
            ответ
помещаю
       в книжке…»
          Владимир Маяковский

Какой должна быть история? Бог ее знает…
Это что-то вроде прогулки по саду или парку. По такому саду или парку, которые ты хорошо знаешь с детства и потому, какие дорожки ты выберешь именно сегодня, не знает никто.

Например, ты выходишь из метро «Орехово» и перед тобой боковой (не главный) вход в Царицынский парк. От него отправляются экскурсионные парк-мобили. Но воспользоваться ими, все равно, что быстро пролистать несколько первых страниц книги. Я же хочу погрузиться в повествование вместе со своими слушателями. Поэтому иду по «большому проспекту», поглядывая по сторонам. Справа танцевальная площадка, на которой в данный момент проходят занятия йогой. Это прикольно, но меня не захватывает и я, не останавливаясь, двигаюсь дальше.

На «большой дороге» не может быть чего-то действительно интересного, поэтому я сворачиваю на протоптанную тропинку. В парковый перелесок. Через него выхожу к пологому обрыву, внизу которого, до горизонта лесные насаждения. Я бы назвал их лесом, если бы это не было Москвой. И ни одного строения по всей панораме.
Но нам еще рано к обрыву.

Я снова захожу под сень деревьев парка. И сразу вижу вымощенную дорожку. Ей-то и следует воспользоваться, не обращая внимания на скамейки и фонари. Дорожка ведет нас вниз к прудам, но не напрямик, а иррационально повторяя ландшафтные особенности территории. Это сложносочиненная кривая, с которой открывается вид на первый гротесковый мост, почти затерянный в овраге (гротесковый – выполненный из гротескового, неотесанного камня). Чуть дальше мы проходим мимо беседки «Золотой сноп» со статуей богини плодородия. Очень полезно на минутку останавливаться у пояснительных досок. Как будто воспользовался сноской. Изгиб дорожки помогает нам увидеть «Храм Цереры» со всех сторон. И пройти мимо статуи безымянной богини.

Петляя, мы спускаемся к прудам. Мерно шагая, я вспомню что-то из недавнего прошлого. С кем я гулял по этой же дорожке, с кем загорал вот на этой лужайке. Мы спустились в том месте, где на небольшом островке среди деревьев спряталась арка. Самое время воспользоваться скамейкой. Посидеть, оглядеться. Достать из рюкзака бутылочку с водой, сделать глоток. Достать книгу Жоржа Садуля «Всеобщая история кино». И погрузиться в историю развития киноиндустрии перед первой мировой войной. Это займет какое-то время.

Но вот… Книга решительно закрывается и убирается в рюкзак. Мы продолжаем наше повествование вдоль пруда. За время чтения, гуляющих в парке прибавилось. Мы идем и глядим то наверх (там, среди деревьев, проступают архитектурные «забавы»), то на «водичку» (как любил говорить Бродский). Водичка притягивает. Я вижу небольшую пристань и выхожу на нее. Ветер и мелкая рябь по воде. За островком с аркой еще один гротесковый мост, ведущий в те края, куда в детстве нас водила бабушка, показывая дом, в котором они вместе с ее мамой жили. А если смотреть в другую сторону, там ладьи с парусами катают отдыхающих по Центральному пруду. Мы спешим туда. Для меня ладьи в новинку.

У причала с ладьями столпотворение. Людей и парк-мобилей. Уже видны фонтаны у центрального входа. Уже слышна громкая музыка, доносящаяся сверху там, где дворцовые здания. Вместе со всеми мы проходим под Фигурным мостом и попадаем на фестиваль «Русское поле». Среди дворцов и кавалерийских корпусов на сцене поют и пляшут люди, на которых смотрят отдыхающие, проводя таким образом свой выходной.
Это, наверное, главная часть нашей истории. Там где много людей в интерьерах дворцов, кавалерийских корпусов и церкви. Одни поют и пляшут. Другие на них смотрят и аплодируют. Одни рассказывают, другие слушают. Как я и мы.
О, Боже… Какая здесь была разруха еще совсем недавно… Как на военной хронике. Но, люди приходили и рассказывали свои истории. Как моя бабушка, которая вела за собой все семейство. Мимо хлебного и оперного домов. Через «Виноградные ворота» к «Миловиде». К «чертовой лестнице» с вечно взбирающимися на нее альпинистами.
И рассказывала, рассказывала, рассказывала.

От «чертовой лестницы», петляя вместе с дорожкой, я спустился к тому же месту прудов, где островок с затерянной аркой. Хотел было погрузиться в чтение, но позвонила мама. Посетовала, что перепутала день презентации моей книги. Рассказала, как они заезжали к детям, ее внукам. А там уж и правнуки скоро. Я рассказал о том, как раздавал автографы. И что гуляю по Царицыно.

Поговорив, столь же решительно спрятал книгу в рюкзак и продолжил повествование, которое, очевидно, подходило к концу. Дорожкой вдоль пруда я вышел к тому пологому обрыву и увидел, как на двух его обособленных краях папы с детьми запускают воздушных змеев. С ветром сегодня повезло. В иной момент оба змея взвивались высоко, высоко. Там где бесконечное голубое небо, на котором успел наследить самолет. Я стоял завороженный, как и те, кто слушал меня в этот момент. И мне хотелось, чтобы именно это они запомнили из всей сегодняшней моей истории. Эти два змея, натягивающие нить и рвущиеся исчезнуть в голубом растворе. И серьезность отцов, и радость детей. И зелень бескрайняя, не смотри, что Москва. И приближающаяся осень, к которой мы взрослые привыкли, но, которая вряд ли добавляет радости детям. И все это вместе заставляет меня останавливаться и смотреть. Смотреть вокруг. Смотреть наверх. Вспоминать и думать о будущей осени. Но, наслаждаться тем, что меня окружает сейчас. Наслаждаться своим состоянием, которое я и хотел бы оставить тем, кто меня слушал, слушает и будет слушать. А без этого состояния лучше дома сидеть. Рот закрыть. Не стучать по клавишам. Не представлять…

Я поднялся наверх. Дошел до не главного выхода, с которого начиналась эта история. Быстро спустился в метро, отказавшись от мороженного. Не поехал в центр, хотя собирался. Потому что очень важно вовремя историю закончить. Не накручивать в ней лишнего.
Вот примерно такой может быть история. Слушатели, состояние и сад делают ее красивой и правильной.
Удачных прогулок!  
     
Схема красивой и правильной Истории.
Картинки по запросу царицынские пруды

Продолжить путешествие по гипер книге...

Главный вход "Webмиф 3.0"

Второй главный вход "КосмосРитуала"

Третий главный вход "ваЖно"

Лагерь.док (детский сторителлнг).

«Я пришел на это концерт
не за тем, чтобы здесь скучать.
Пусть играет, кто должен играть
и молчит, кто должен молчать.
Но, все, что я здесь слышал
меня погружало в сон.
Дайте мне мой кусок жизни,
пока я не вышел вон!..»
               Борис Гребенщиков

У советского человека, которым я являюсь, слово «лагерь» многосмысловое. Я был в пионерском лагере. Был в лагере детского сада. От остальных Бог миловал. Отовсюду хотелось вырваться.

А эти ребятишки ворвались из окон в пространство Театра.док. Это было сильно. Окна открылись и из них на сцену огороженную стульями стали прорываться дети. Заняв свои места, они начали свою экспансию в зрительный зал историями про то, что они помнят о своих детских пространствах. Втягивая, находившихся в зрительном зале, во внутрь.

Я уже писал о «коллективном рассказчике». Так, наверное, скоро и будет. Эти ребята убедили меня. Очень интересна красивая и правильная история, состоящая из многих «Я».
Она бескрайняя. Она – тот самый гипертекст, который создает сады нашего самосознания.
Я перемещался из одного детского воспоминания в другое. И везде чувствовал себя уютно.

А после этого пошли придуманные истории. Но фильтр детских пространств не дал им стать «фантазиями ни о чем». Это были способы рассказать о том, о чем пока не знаешь, как сказать. И снова воспоминания. «Как познакомились мои родители». А потом опять…
Это был такой непривычный коктейль, которого я никогда не пробовал, но от которого пришел в восторг.

Они рассказывали истории, которые меня трогали. Они были такими настоящими, что мне хотелось присоединиться к этому коллективному «преставлению события». Это то, чего я хочу добиться от предпринимателей в «Театре предпринимателя».
Среди этих ребят у меня даже появились такие, на которых я смотрел, как на Сергея Васильевича Маковецкого. С отрешением…

Все очень быстро закончилось, а мне нужно было бежать. Я поблагодарил Костю Кожевникова (который все это… помог всему этому), но не поблагодарил ребят.
Дорогие мои, спасибо ВАМ!!! Вы вывели меня из «лагеря»…
Вы – молодцы!!!   

МАСТЕР-КЛАСС «СТОРИТЕЛЛИНГ В ТЕАТРЕ И В ЖИЗНИ»














 

«Снежная королева» (новогодний сторителлинг). Театр док.

В июле 2005 года я сидел на берегу Персидского залива. Минут десять назад перевернул последнюю страницу книги датского футуролога Рольфа Йенсена «Общество мечты», в которой я прочел это сакраментальное слово «сторителлинг». Сидеть в номере не было сил. Энергия этого слова требовала пространства. Я вышел к заливу и уставился вдаль. Я мечтал. И виделся мне в дымке, не иракский берег, а, как приду я в Театр док после новогодних праздников. Сяду в набитый детьми и их родителями зал. И услышу, как администратор скажет, предваряющие спектакль слова: «Уважаемые зрители, на своих сиденьях вы могли найти афиши, в которых указано, какие еще интерактивные спектакли для детей и взрослых в жанре сторителлинг можно будет посмотреть в нашем театре…»

А после на сцену выйдут Костя Кожевников и Ирина Ишимникова и начнут «Снежную королеву» (новогодний сторителлинг). Задорно так начнут…
Я мечтал и смотрел, как арабские волны стучаться в каменную набережную…

Я вообще фанат Кости Кожевникова, вот уже больше двух лет (первое восхищение я получил от его «Преступления»). Поэтому, когда он за день пригласил меня на детский спектакль, я решил, что месяц в театр не ходи, два не ходи, а на «Снежную королеву» (новогодний сторителлинг) будь добр.

Константин и Ирина, действительно, начали задорно. В чем я и не думал сомневаться. Мне было интересно, как они создадут общую историю со зрителем, да еще таким не простым. Мне было интересно, как для детей этот «новый жанр» «представления истории» двумя рассказчиками (которые, к слову сказать, и одеты были в обычную одежду) будет не менее завораживающим, чем игра актерами костюмированного спектакля, к которому зрители, в том числе и взрослые, привыкли.

Не будет интриги. У ребят это вышло блистательно!
Сначала, они расположили к себе зал какими-то детскими, наивными, но, искренними шутками. А потом, постепенно стали вплетать зрителей в текст истории, которая известна наизусть даже детям (о чем последние все время напоминали, анонсируя повороты сюжета, забегая вперед рассказчиков). За время представления на сцене, в качестве героев, побывал практически весь первый ряд зрительного зала.

Кто-то был Каем, кто-то Гердой. Кто-то цветами в саду. Кто-то стражниками при дворце. Мне лично, очень понравилась девочка – вишенка.
Удивительно было смотреть, как новые «рассказчики-актеры» смотрели в зал, где они только что сидели. Это была очень интересная часть создания общей истории. Думаю, не случайно Костя вывел всех своих «помощников» на поклон и аплодисменты, когда представление закончилось. Очень правильно вывел.

Нет смысла погружаться в развитие сюжета и обсуждать какие-то отдельные фишки двух сторителлеров. Их было достаточно, чтобы «держать» зрителя. Скажу, по сути. В фильме «Тот самый Мюнхаузен» герой Олега Янковского говорит: «Да, поймите вы… Мюнхаузен знаменит, не тем, что летал или не летал на луну. А тем, что не врет…»
Сторителлер не только не имеет права, да и возможности спрятаться за «четвертую стену». Каждая его история, это искреннее представление чего-то своего, очень близкого.
Рассказывает ли он что-то, что произошло непосредственно с ним, или о мальчике и девочке в далекой Дании.

В конце спектакля Костя и Ира сидели на стульях и пели какой-то псалом про розу и Иисуса. Что-то еще говорили очень важное. А я смотрел на них и видел, как блестели их глаза. И, вот уж не думал, что и у Кирилл Палыча на «Снежной королеве» глаза заблестят…
А значит вышла у ребят красивая и правильная История.
Я о таком, в июле 2005 года, сидя на берегу Персидского залива, даже и не мечтал…

Спасибо, Костя! Спасибо Ира!
СпасиБо!
Фото Кирилла Гопиуса.

Викентий Вересаев. "О собственном языке..." (отрывок из лекции)


Привожу отрывок из лекции Викентия Вересаева "Что нужно для того, чтобы быть писателем"
Еще один дидактический материал для практик «Беседы со Сторителлером»(Целиком лекция здесь...)

"...Нам много есть чему поучиться у детей. Взять, например, язык. Ребенок все время непрерывно творит язык, самостоятельно отыскивает новые слова, новые комбинации слов, новые обороты. Сельтерскую воду он назовет: "ёжиковая вода", похоронные дроги - "помирон"; сосет мятную конфетку, скажет: "во рту дует". Мы снисходительно улыбаемся и учим ребенка, как нужно говорить "по-настоящему". С другой стороны, теперь часто в интеллигентных семьях приходится видеть детей, говорящих "по-настоящему", - особенно детей, растущих без сверстников, среди взрослых, и много читающих. Они, совсем как взрослые, говорят: "это безусловно верно", "я выношу впечатление", "он остановился, как вкопанный". Нам это тоже только смешно, как смешон маленький мальчик с наклеенными на губу усами. Но нам не стыдно, когда мы слышим отраженным в детях, наш тусклый, бесцветный язык, лишенный всякого творчества. Живое творчество языка мы можем наблюдать только в детях, да еще в народе. Пушкин учился русскому языку у московских просвирен. Толстой мечтал о том, как хорошо бы свои писания "перевести на русский язык". Он пишет жене: "...как тогда все сокращается. От общения с профессорами - многословие, труднословие и неясность, от общения с мужиками - сжатость, красота слога и ясность". Мы точно отпечатали у себя в мозгу все существующие слова и обороты, не позволяем себе сочинять новых и смеемся над теми, кто себе это позволяет; мы хорошо знаем грамматику и не позволяем ни себе, ни другим нарушать ее правил. Но как же обогащается и расширяется язык, как не созданием новых слов и оборотов? И что такое грамматика, как не простое констатирование форм языка данного момента? Человеческая речь - живой, текучий, вечно меняющийся поток, а грамматика, предписывая свои правила, пытается загородить поток и превратить его в стоячий пруд. И непрерывно разрабатывать, перерабатывать язык продолжают только люди, не ведающие о грамматике, которых мы готовы назвать "безграмотными"... ..........................
...Французский критик Реми де Гурмон говорит:  "учась  в  школьных
тюрьмах тому, чему когда-то гораздо лучше учила детей сама  жизнь,  они,  из
страха перед грамматикой,  теряют  ту  свободу  ума,  которая  так  важна  в
эволюции слова. Они говорят, как книга, как плохие книги, и, когда им  нужно
сказать что-нибудь серьезное, они прибегают  к  фразеологии  этой  низменной
моральной  и  утилитарной  литературы,  которою  мы  пачкаем  их  нежные   и
впечатлительные мозги. Народ в этом отношении не отличается от ребенка;  но,
более смелый и  предприимчивый,  он  создает  свой,  простонародный  язык, -
арго, - и в нем он дает волю своей потребности в новых словах, в  живописных
оборотах,  в  синтаксических  новшествах...
...........................................
...Как всякому писателю, мне часто приходится  иметь  дело  с  начинающими 
писателями, и в  частности -  с  писателями  "из  народа".  Приходит  такой,
протягивает, конфузясь, коряво написанную тетрадку и предупреждает:  "вы  уж
только извините, - я человек безграмотный, писать не умею".  Читаешь, -  да,
плохо! Тусклый, робкий язык, неумело и  неуклюже  подделывающийся  под  язык
литературный. А разговоришься с  ним,  втянешь  в  разговор,  заставишь  его
рассказать что-нибудь из  пережитого, -  и  какой  у  него  является  яркий,
сочный, свой собственный язык! Записать бы  рассказ  стенографу, -  и  готов
великолепный рассказ. Прочтите повесть И.С.Шмелева "Человек  из  ресторана".
Рассказ ведется от лица  ресторанного  официанта  и  написан  языком,  каким
говорят официанты.  И  этот  язык, -  странный  и  грамматически  совершенно
неправильный, - как он ярок, точен,  своеобразен,  как  потрясает  в  нужных
местах! Художник сумел схватить подлинный характер речи ресторанного  лакея.
А возьмись писать свои записки сам лакей, -  он  и  подумать  не  посмел  бы
писать  их  своим  собственным  языком,  а  стал  бы  неумело  и   витиевато
подлаживаться под книжки, которые ему довелось  прочесть.  И  получилась  бы
одна  скука.  Читаешь  современную   пролетарскую   поэзию, -   как   сильно
чувствуется в ней Верхарн, Уолт Уитмен, Бальмонт, Андрей Белый.  Почему  эта
поэзия говорит чуждым языком  далеких  бельгийских  и  американских  поэтов,
вычурным языком русских модернистов? Почему не пытаются говорить поэты своим
собственным языком, - энергичным и простым языком, каким говорят и  выражают
свои чувства русские рабочие, - живые русские рабочие нынешнего времени?.."