?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Часть четвертая. «Торгово-промышленная палата РФ, «Меркурий клуб»».

Рассказчик: Бывает так, что разрозненные события, по прошествии времени, складываются в цельную мозаику, когда начинаешь думать, что всё логично, именно так и должно было быть.

Знакомство Сергея Николаевича Катырина с Евгением Максимовичем Примаковым произошло на мероприятии в Торгово-промышленной палате. Проходила конференция по азиатско-тихоокеанскому сотрудничеству. Оба в ней участвовали. Было чисто формальное представление, обмен несколькими вежливыми фразами и всё.

Прошло время, в палате назрели перемены в руководстве. Нужен был человек с политическим общественным весом, авторитетный. Кандидатуры перебирались и  отодвигались в сторону. Впереди замаячил тупик.

Как-то вечером по телевизору показывали репортаж с Государственной думы, и перед камерой появился Евгений Максимович.
Жена Сергея Нколаевича, которая в общих чертах слышала о ситуации в ТПП, сказала: «Вот такой нужен палате президент»
Катырин ответил, что пока им не по силам привлечь такую кандидатуру.

Однако, спустя некоторое время, ему позвонил Владислав Леонидович Малькевич, который был очень дружен с Примаковым: «Я знаю фамилию человека, который способен возглавить палату, и которого поддерживает руководство страны».
У Катырина в голове выстроилась логическая цепочка.
Он уверенно заявил: «Я тоже знаю...»
«Никто, пока, не может знать. Знают два человека. Президент и Я», сказал Малькевич.
«А теперь знаю и я. Могу назвать его имя. Это Примаков».

Потом было более плотное знакомство с Евгением Максимовичем. Беседы шли долгие, подробные и нелегкие. Видно было, что он не до конца уверен, надо ли ему идти на палату. Настолько ли этот пост важен и весом для экономики и страны.

Недели через две состоялся неожиданный разговор. Евгений Максимович заявил, что у него сложилось твердое убеждение, что в администрации президента не слишком хотят видеть его президентом палаты.
«Мы хорошо узнали друг друга за это время. Я уверен, что останемся друзьями, но, на палату я не пойду», сказал он Сергею Николаевичу.

Катырин с Малькевичем убедили Примакова не спешить принимать решение: «Если  есть сомнение, свяжитесь с Президентом, окончательно расставьте точки над «и»».
Разговор с Путиным действительно состоялся, после чего  Евгений Максимович согласился баллотироваться на должность Президента ТПП РФ.
От первого разговора о кандидатуре Примакова до его избрания главой палаты прошло всего месяца полтора-два.

В Центре международной торговли на Краснопресненской набережной, в рамках заседания «Меркурий клуба», Примаков, по традиции, много лет на Старый Новый год выступал с докладом. Делал анализ событий прошедшего года, отмечал политико-экономические тенденции.
Помимо членов «Меркурий клуба» на эти встречи всегда собиралось много желающих услышать голос и позицию Евгения Максимовича. Среди них были и политики, и экономисты, и журналисты. На вопрос: «не слишком ли жестко и критично он оценивает работу правительства? Не навредит ли себе...», Примаков отвечал спокойно и с улыбкой: «Мне уже никто ничем и никак не навредит…»
Впрочем, он резко никогда не критиковал. Просто логика его безупречных доказательств была сильнее любых броских обвинений и формулировок.

После ухода с должности главы ТПП, он остался президентом «Меркурий клуба». Катырин предложил ему на Ильинке, в здание палаты, выделить необходимое количество помещений. Сделать отдельный вход.
Евгений Максимович ответил так, как мог ответить только Примаков: «В палате не должно быть двоецентрия. Если я останусь здесь, ко мне пойдут толпы, чтобы пытаться через меня влиять на Вас. Как только Вас изберут (это было накануне съезда ТПП), я здесь не буду находиться ни одной минуты...»
В итоге «Меркурий клуб» разместился в «Центре международной торговли».

Незадолго до того, как Примаков попал в больницу, Сергей Николаевич навестил его: «Из той последней встречи запомнились мне его слова: «Все время пишу. Но, уже только в стол. Некогда заниматься изданием. Надеюсь, потом опубликуют…»…»

Ему было присуще чувство исключительной ответственности за произнесенное или написанное им слово. Слово не только публицистическое, газетное, но и научное, академическое.
Евгений Максимович очень тревожился за мир. От этого возникало его сильное желание писать. Писать много и регулярно. Даже тогда, когда здоровье уже не позволяло, когда ему было элементарно тяжело. Тем не менее, он был уверен в том, что писать это его долг, это способ реально повлиять на ситуацию, что-то изменить в мире.
Примаков считал: человек жив, пока мыслит и пишет. Он мыслил и писал до самого конца.

Чтец: «21 июня 2016 года в Центре международной торговли состоялась презентация десятитомного собрания сочинений Евгения Максимовича Примакова. В нем собрана представительная часть наследия выдающегося политического деятеля – научные работы, многочисленные доклады на темы текущей повестки, основные мемуарные сочинения».

Звучит музыка.

Заключение…

Рассказчик: А еще Примаков очень любил петь. Садясь в машину, отправляясь на какое-то важное совещание или переговоры, он мурлыкал себе под нос популярные мелодии.

Как-то, встречаясь с Мадлен Олбрайт, между трудными переговорами по вопросам Балкан и Ирака, они с ней придумали свою версию «Вестсайдской истории», назвав ее «Иствестская история». То есть, история Востока и Запада.

Вместе написали текст, вместе репетировали. Когда настал час выступления, Олбрайт вышла на сцену и запела: «Прекрасней звука нет на свете… Евгений, Евгений, Евгений!»
А он, в ответ: «Ее сейчас я повстречал… О! Мадлен Обрайт!..»
Публика была покорена.

На ежегодных встречах в Центре международной торговли в рамках заседания «Меркурий клуба» на Старый новый год после доклада Примакова было традиционное застолье и обязательно песни, за которые отвечал Иосиф Давидович Кобзон.
Он подходил с микрофоном в руках к наиболее заметным гостям и хозяевам, и те пели, разумеется, с его участием.

И вот наступило 13 января 2015 года. Евгений Максимович уже был болен, плохо говорил, плохо двигался. Но, пропустить эту дату не мог.
Ее не мог пропустить ни один член «Меркурий клуба». В этот день Примаков как бы прощался со всеми.
Настало время песни. К Евгению Максимовичу подошел Кобзон, и они а капелла исполнили замечательные строки Ярослава Смелякова:

«Если я заболею
к врачам обращаться не стану.
Обращусь я к друзьям,
не сочтите, что это в бреду.
Постелите мне степь,
занавесьте мне окна туманом,
в изголовье поставьте
упавшую с неба звезду».

Зал затих. Кобзон уже следовал с микрофоном к другому столику, решив не утомлять Евгения Максимовича.
А Примаков выразительно продолжал:

Чтец: «…Я шагал напролом.
Никогда я не слыл недотрогой.
Если ранят меня
в справедливых жестоких боях,
забинтуйте мне голову
русской лесною дорогой
и укройте меня
одеялом в осенних цветах…»

Рассказчик: Все слушали, пока Примаков ни закончил…

Чтец: «…Не больничным от вас
ухожу я, друзья, коридором.
Ухожу я, товарищи,
сказочным млечным путем…»

Рассказчик: Как будто предвидел свой уход… И главное, ему было важно, как воспримут его уход близкие, знакомые, да и вообще вся страна, с какими словами проводят, как станут вспоминать.
Так оно и было, прямо по песне: Евгений Максимович ушел в звездную даль. Ушел, чтобы остаться с нами, в нашей памяти, с нашими повседневными делами и заботами, мечтами, радостями и горестями.
Спасибо, Евгений Максимович…

Звучит музыка…
Занавес…



Картинки по запросу примаков меркурий клуб

Latest Month

March 2019
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31      

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner