?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

«Примаков. Первый среди равных».
(сторителлинг спектакль)

«Люди говорят: уходит время. Время говорит: уходят люди. Давайте же  успевать ценить и то и другое...»
                Евгений Максимович Примаков

Сцена. На сцене двое. Рассказчик и чтец. Чтец сидит в кресле. У него в руках книга, из которой он периодически будет зачитывать небольшие цитаты.
Рассказчик сидит за журнальным столиком. Он будет вести все повествование.
На заднике сцены экран, на котором будут демонстрироваться фотографии, иллюстрирующие повествование.

Рассказчик, сидя за журнальным столиком:
Когда Евгений Максимович праздновал свое 85-летие, президент Российской Федерации, Владимир Владимирович Путин, среди прочих подарков, подарил ему керосиновый примус.
Примаков стал звать свою супругу: «Ира! Ира! Смотри, что Владимир Владимирович подарил. Примус! Это нам на даче пригодится …»

Подарок был хоть и странным, на первый взгляд, тем не менее, действительно весьма удачным. Дело в том, что Евгения Максимовича так прозвали в кулуарах. «Примус».
Что значит, «Первый», на латыни.

И, если говорить о когорте людей, которые в Советском Союзе занимали высокие посты,  а за тем не побоялись с ними расстаться, приняли активное участие в строительстве новой России, то, пожалуй, мало кого, среди них, можно было назвать с такой высокой репутацией, с такой интересной судьбой, как у Примакова...

Primus inter pares.
Первый среди равных…

Рассказчик встает из-за столика. Выходит на середину сцены. На экране фотография Примакова и название:
«Примаков. Первый среди равных».
Звучит  музыка.

Часть первая. «Служба внешней разведки».

Рассказчик: Евгений Максимович Примаков пришел в разведку в конце сентября 1991 года, когда серьезно встал вопрос о ее судьбе.

Руководители постсоветских государств стали заглядываться на западные ценности, что побудило некоторые горячие головы в кругах демократической общественности поставить под сомнение необходимость  внешней разведки, как института системы национальной безопасности.
«У нас нет врагов, твердили пропагандисты завязывания романтических отношений с западом, а значит, нет надобности в добывание чужих секретов».

Осенью 91 года в лесном комплексе, близ московского микрорайона Ясенево, начала работу парламентской комиссия по проверке работы «Первого главного управления КГБ СССР». По сути, это было расследование о его возможном участии в подготовке августовского путча. Несмотря на всю абсурдность предположения, многие сотрудники восприняли эту комиссию как «похоронную».
Примаков же оставался невозмутим и всем своим видом вселял спокойствие в других.
6 ноября 91 года была создана Центральная служба разведки СССР с ним во главе.

Однако, 8 декабря в Беловежской пуще главы РСФСР, Беларуси и Украины подписали соглашение о создании «Содружества независимых государств». Советский Союз окончательно распался, и Служба разведки оказалась между небом и землей.
Примаков позвонил Ельцину, сославшись на его указ о переводе службы в российское подчинение, поинтересовался, кто этим будет заниматься.
Ельцин ответил, что это не телефонный разговор.

Они встретились. Борис Николаевич сказал, что лично ему доверяет, но, после нескольких месяцев службы, коллектив якобы относится к Примакову неоднозначно.
Евгений Максимович предложил Ельцину встретиться с руководством разведки.
Назначать нового руководителя новой разведки новой России первый ее президент Борис Николаевич Ельцин приехал в Ясенево на следующий же день.

Собрав руководство в кабинете, где привычно размещался начальник «Первого главного управления», Борис Николаевич положил перед собой две красных папки и сообщил, что принес проект указа о назначении нового руководителя, как на Примакова, так и на альтернативную кандидатуру.

Без дальнейших разъяснений своей позиции, Ельцин предложил участникам совещания высказать свое мнение относительно руководителя, которого они считали бы наиболее подходящим для личного состава разведки. Все выступившие на совещании руководители единодушно высказались в пользу Евгения Максимовича.

Борис Николаевич раскрыл одну из папок и своей перьевой ручкой подписал указ, заметив лишь: «Это моё решение. Но, это и ваше решение».
После чего, поздравил Примакова.

…………………………………………………………………….

Назначение Евгения Максимовича руководителем разведки было поначалу воспринято рядовыми сотрудниками с настороженностью. В своем кругу они сразу окрестили его «Академиком». Никто не понимал, как сможет гражданский человек справиться с возложенной на него миссией. Однако, очень быстро интонация, с которой произносилось слово «Академик», стала меняться. От равнодушно-пренебрежительной, до почтительного «наш Академик».

Прежде всего, он уважительно и с искренним интересом отнесся к профессиональному сообществу разведчиков. Сотрудники почувствовали с его страны доверие к себе, как к профессионалам и стали доверять ему, как политику, организатору и просто умному человеку.
Евгений Максимович очень деятельно взялся за встраивание службы в систему политических реалий девяностых годов. Была скорректирована цель деятельности разведки. Вместо категорий «противник – союзник», главными становились критерии национальных интересов.

Он был настоящим государственником, стараясь ответить на вопросы: что есть новое государство? Что есть его национальные интересы и национальные институты?

Чтец: «Нам нужно было удержать в службе основной состав и сделать разведку боеспособной. При этом решить три задачи: сориентировать разведку на работу в новых условиях, укрепить социально-экономическое положение разведчиков и создать необходимую законодательную базу. Социально-экономическое составляющая, это, прежде всего, жилищное строительство».

Рассказчик: Уже во время визита Ельцина в ясеневскую штаб-квартиру «Академик» побудил его подписать указ о выделении разведке жилплощади для нуждающихся сотрудников.

Кстати, материальная обеспеченность российских разведчиков была в фокусе внимания многих иностранных спецслужб, для которых материальная база вербовочной работы против нас становилось по их мнению основной.

Внимание Евгения Максимовича распространялось, как на цены в столовой, так и на возможность снижения расходов разведки на те или иные продукты питания.
Приобретенные по его прямому указанию две фуры рефрижератора обеспечивали доставку не дорогого фермерского мяса.

И все же, Примакова гораздо проще было найти в стенах Московской мэрии и правительства Московской области, от которых зависело предоставление разведчикам жилья.

Сегодняшние сотрудники СВР, возвращаясь из-за рубежа в отпуск и поправляя здоровье в Сочи, вряд ли задумываются над тем, откуда у разведки появился прекрасный оздоровительный комплекс. Один из лучших на Черноморском побережье.

В начале 90-х разведке предоставили возможность взять в управление один из многочисленных брошенных уже не существующими советскими организациями санаториев.

Приехав на место в компании со своим заместителем, Вячеславом Ивановичем Трубниковым, Евгений Максимович неожиданно заявил: «Будем брать самый большой».
Вячеславу Ивановичу вместе с начальником финансовой части приходилось по крохам накапливать деньги к 20-му числу каждого месяца, чтобы вовремя выплачивать сотрудникам денежное довольствие.
Но, на его решительное возражение Евгений Максимович жестко заметил: «Но, не всегда же так будет. Вы подумайте о будущем тех людей, которые не жалеют сил за рубежом в далеко не всегда блестящих, климатических и санитарных условиях. Причем, в этих же условиях живет и семья разведчика».

Они шли дальше по тропинке, когда дорогу им преградило огромное поваленное дерево. Вячеслав Иванович в качестве последнего, как ему казалось бронебойного, довода задал вопрос: «А вот с этим, что будем делать?»
Ответ Евгения Максимовича был еще более бронебойный: «Как что? Пилить будем на дрова. В хозяйстве пригодится…»

Возражения были исчерпаны, но, оставался еще один шанс. Дорогу к пляжу пересекали железнодорожные пути.
Упреждая вопрос, Примаков сказал: «Да это непорядок. Дома разведчик никак не имеет права рисковать своей жизнью. Нашей первоочередной задачей будет построить переход от санатория над этими путями и сделать лифт на пляж».

Уже после того, как Евгению Максимовичу было поручено возглавить МИД России, была торжественная церемония запуска этого перехода и лифта. Об их сложной истории появления в хозяйстве разведки, как и самого санатория, вряд ли знают сегодняшние отдыхающие разведчики.

………………………………………….

Стратегически важно было дать практическое толкование возникшим в то время понятиям «деполитизация» и «деидеологизация».

Чтец: «Разведка не участвует во внутриполитической жизни России. Конечно, каждый ее офицер и служащий может питать симпатию к той или иной политической силе. Но, он не может руководствоваться этими симпатиями в повседневной работе. Необходимо думать лишь о национальных интересах страны. В этом, как это ни парадоксально, и заключается «деполитизация» разведки».

Рассказчик: Еще сложнее было отказаться от опоры на идеологические мотивы привлечения иностранного контингента к сотрудничеству.

Чтец: «Ликвидация двух лагерей, существовавших в мире на идеологической базе, не привела к окончанию конфронтации на международной арене. Но, нам нужно сознавать, что суть и форма такого противоборства изменились. Если раньше существовала одна баррикада, по разные стороны которой были разведены различные государства, сейчас таких баррикад стало значительно больше.
Разведка должна работать по всем азимутам, но, только там, где затрагиваются интересы России. Отказ от глобализма и тотальности в нашей работе, это требование жизни».

Рассказчик: Пристальное внимание стали привлекать к себе вопросы контроля над вооружениями и нераспространения оружия массового уничтожения. Проблемы борьбы с терроризмом.
Крупные сдвиги произошли в области развития контактов с зарубежными спецслужбами.
Примаков исходил из того, что разведка всегда руководствуется незыблемым правилом:  прежде всего, делать то, что выгодно своему государству, вне зависимости от того, как это скажется на интересах других».

Серьезным новшеством стали выступления разведки с открытыми докладами. Примаков пояснил, что так разведка идет на усиление своего влияния на процесс выработки решений на государственном уровне.
Наибольший резонанс в нашей стране и за рубежом имели первые открытые доклады СВР в 93-94 годах, посвященные распространению оружия массового уничтожения, расширение НАТО и подходу запада к отношениям между членами СНГ.

«Академиком» предлагалось смелей идти на контакт с профильными специалистами вне ведомства. Как раз, при Примакове зародилась традиция участия экспертов СВР в научных конференциях и симпозиумах в России и за границей.

Знамением времени стало открытие бюро СВР по связям с общественностью, которое возглавила журналистка Татьяна Викторовна Самолис, ранее работавшая в газете «Правда».
Евгений Максимович рассчитывал «ошеломительной» для общественности открытостью, если не вызвать доверие, то хотя бы снять агрессивность, существовавшую по отношению к спец. службам в целом и к СВР в частности.

Чтец: «Создание этого бюро было необходимо для того, чтобы дать журналистам настоящий, а не кем-то подброшенный материал, показывающий в истинном свете работу СВР».

Рассказчик: Примаков был горячим сторонником предоставления специалистам доступа к хранилищам документов прошедших лет, ради установления исторической истины. Под его руководством начали издаваться знаменитые «Очерки истории внешней разведки».

Чтец: «Сделать достоянием гласности многие до сих пор закрыты эпизоды из жизни внешней разведки, показывать, через имеющиеся документы, ее истинную, положительную роль, особенно в переломные моменты развития международной обстановки, вернуть истории многие неизвестные до настоящего времени имена разведчиков - в любых условиях самоотверженных борцов за интересы своего народа.
Критерий, определяющий предел гласности для разведки, должен быть один: не нанесение ущерба оперативной работе и людям, в нее вовлекавшимся и вовлеченным в настоящее время, их семьям, друзьям, окружению. Вне зависимости от гражданства или степени и формы участия в разведывательной работе».

Рассказчик: Принципиальное значение для Примакова имело подведение правовой основы под деятельность службы. Он обеспечил условия для принятия уникального документа. Федерального закона «о внешней разведке». Разведчик по этому закону становился полноценным членом общества, чего не было раньше.

Чтец: «Для меня период работы в разведке по-настоящему счастливая пора жизни. Это была работа с друзьями, с единомышленниками, с теми, кто не подведет в трудную минуту, всегда поддержит. Каждодневная напряженная работа приносила моральное удовлетворение, давала ощущение реальной пользы и отдачи для общества, для страны».

Звучит музыка.



Картинки по запросу примаков служба внешней разведки

 

Latest Month

March 2019
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31      

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner